Семейство Куньи: Интересные факты про ласку, горностая, соболя, куницу, росомаху, барсука, норку, выдр и скунса

 

Не только среди всех 70 видов семейства куньих, но и среди всех хищников этот зверек самый маленький (не более 30 сантиметров). А переполох нередко устраивает очень даже большой. Когда-то в деревнях верили, что нечистая сила пробирается в конюшню и мучает по ночам лошадей. Доказательство налицо: лошадь ночью из сарая никуда не выводили, а она выглядит так, будто всю ночь работала. Да еще вздрагивает испуганно и грива часто спутана бывает. Ну кто еще, кроме нечистой силы, мог измучить и напугать лошадь?

А «нечистая сила» в это время преспокойно отсыпается где-нибудь поблизости. И, увидав хорошо знакомую ласку, суеверные люди ни за что не хотели верить, что это именно она доводит лошадей до такого состояния. Сейчас мы знаем, что это именно так. Правда, не совсем точно известно, каким образом она это делает. Одни ученые считают, что зверек слизывает со шкуры лошадей кристаллики соли, оставшиеся от высохшего пота и при этом то ли по неосторожности, то ли нарочно, чтобы заодно слизнуть капельки крови, прокусывает шкуру лошади. Другие утверждают, что ласка в конюшне ловит мышей, забирающихся в лошадиные кормушки. А чтоб удобнее было охотиться, зверек вскакивает на спину лошади, пробегает по шее и по голове и с головы (лошадь всегда стоит головой к кормушке) прыгает на мышей. Поскольку проделывает она такие упражнения многократно и каждый раз, пробегая, щекочет лошадь, царапает ее своими коготками, путает гриву, то лошадь за ночь действительно измучается. Второе объяснение более правдоподобно: вряд ли ласка нуждается в капельках лошадиной крови, когда она ловит и поедает столько грызунов. А ловит она много! Даже когда ласка сыта, она продолжает охотиться. Десяток-полтора грызунов поймает она за ночь. По подсчетам специалистов, за год один зверек уничтожает до 4–4,5 тысячи мышей и полевок. Поселится ласка близ дома — кошкам уже делать нечего. Но не очень часто селится этот зверек около дома да и в конюшни приходит только зимой и, конечно, вовсе не для того, чтобы мучить лошадей: пробирается вслед за грызунами, которые на зиму жмутся поближе к человеку, где им и сытнее и теплее. Обычно же ласка живет в лесу. Там у нее много дел: на своем небольшом охотничьем участке (площадью примерно 3–4 гектара), она обшаривает все ямки, все закоулки, от нее не укроются грызуны даже в своих норках — ласка вытащит их и оттуда.

Летом ласка рыженькая или светло-бурая. На зиму белеет. И тогда ее можно спутать с горностаем. Правда, вблизи легко разобраться: горностай крупнее, а кончик хвоста у него черный. Ласка мельче и вся белая. Горностай и ласка редко живут в одних и тех же местах: оба хищники прожорливые, оба питаются грызунами, так что им вместе «тесно».

Горностай водится почти во всех странах Европы, в Китае, Монголии, Японии. Но больше всего этого зверька в Западной Сибири и Северном Казахстане. Там он бегает круглый год, не страшась снега и холода, и только в сильные морозы забирается в норы (чаще всего чужие). Передние лапки горностая короче задних, поэтому он не ходит, а скачет. Но короткие передние лапки не мешают горностаю прекрасно лазать по деревьям, далеко прыгать и хорошо плавать.

Весною у самочки появляются крошечные горностайчики. Они очень маленькие (новорожденный весит менее 4 граммов), слепые и беспомощные. Мамаша их выкармливает и выхаживает, а папаша, поселившийся поблизости в отдельном гнезде, внимательно присматривается к тому, что происходит с его потомством, — видимо, судьба детишек ему не безразлична.

К концу лета молодые горностаи становятся самостоятельными и ближе к осени меняют пестрый летний наряд на белоснежный зимний. Именно этим белоснежным мехом и прославился горностай: ведь короли, цари, императоры носили мантии, подбитые горностаевым мехом. Он стал как бы символом власти. Однако не ради тепла носили сильные мира сего горностаевые мантии — у этого зверька шерсть короткая и негустая, но зато очень легкая, очень белая и очень красивая. И будто зная свою причастность к сильным мира сего, гордо скачет горностай по своему охотничьему участку. Основная пища горностая — грызуны. Причем ловит он не только мелких, но и таких крупных, как водяные крысы, не брезгает и лягушками и насекомыми, при бескормице поедает даже ягоды и грибы — что поделаешь, жить-то надо! А жить горностаю нелегко: и прожорлив он, и конкурентов много, и врагов достаточно: люди, четвероногие и пернатые хищники. Особенно часто преследует горностая соболь, который не терпит в своем кормовом районе соперников.

О соболе мы уже говорили. Надо еще сказать, что, в отличие от горностая, которому ничего не стоит уйти за десятки километров от своего охотничьего участка, соболь очень привязан к определенному месту. Конечно, случается, что и он откочевывает километров на 100–150, но это бывает лишь в крайнем случае. Обычно же соболь живет оседло, постоянно обходя свой участок, площадь которого может быть и 25 и 3 тысячи гектаров. Соболь хорошо лазает по деревьям, но предпочитает жить и охотиться на земле. Зимой передвигаться по снегу не очень удобно, и соболь, обходя свой участок, старается вскочить на любое возвышение — на кучу хвороста или на поваленное дерево — и хоть немного пробежать по нему. Охотоведы подсчитали, что зимой больше четверти пути соболь проходит по валежнику. Иногда он ныряет в снег и там ловит мышей. Часто поднимается и на деревья: зимой в дупле устраивает зимнее гнездо, весной в дупле соболюшка рождает детенышей. Правда, соболюшка может устроить гнездо и на земле — под какой-нибудь колодой или в чьей-нибудь норе. На свет появляются 3–5, редко 7 соболят, которые быстро растут и к концу лета уже уходят от родителей (воспитывают соболят и отец и мать) и отправляются искать и осваивать собственные охотничьи угодья. Может быть, там, на новом участке, молодой соболь встретит своего родственника и в то же время заклятого врага — колонка. Тогда драки не миновать.

Колонок меньше соболя, и когда встречаются два взрослых зверька — побеждает, как правило, соболь: колонок позорно убегает с поля боя. А вот как обернется дело, если молодой соболь придет на участок взрослого колонка и захочет его прогнать, — сказать трудно: тут колонок может и не уступить. И в то же время может легко покинуть его без каких-либо видимых причин. Вообще колонки склонны к переселению — когда-то они обитали лишь в азиатской части СССР (за пределами СССР — на Корейском полуострове, в Китае и Японии), а за последние 80–90 лет, перебравшись через Уральский хребет, расселились по всей европейской части страны (впрочем, возможно, вытеснил его из Сибири размножившийся там соболь).

Зимой колонки нередко нарушают границы своих участков. Случается это во время бескормицы, когда уже не до границ и не до сведения счетов. Нарушают они границы и тогда, когда вдруг обнаруживается павшее крупное животное. На пиршество собираются колонки из разных мест и, если павшее животное очень крупное, устраивают вокруг него временные норы. Поедят колонки, поспят в этих норах и опять принимаются за еду. Наедятся — и снова поспят. И так до тех пор, пока от павшего животного останутся одни лишь кости. В характере колонков сочетается индивидуализм («уходи с моего участка») и какой-то элементарный коллективизм (когда пищи достаточно, они мирно уживаются и даже образуют временные колонии); щедрость (сильный не прогоняет слабого от найденной добычи) и жадность (осенью колонки устраивают склады, набивают их мерзлым мясом и прогоняют всех, кто приближается к их богатствам). Колонки обычно селятся в зарослях, вблизи ручьев, небольших речушек. Там же устраивают гнезда и выращивают потомство. Но при малейшей опасности мать перетаскивает детишек в другое, заранее намеченное место. И обязательно на противоположный берег ручья или речки. Колонок в основном питается грызунами. Он может разорить птичье гнездо, поймать и съесть лягушку, не брезгает и вегетарианской пищей. Но основная его еда — грызуны. Уничтожая грызунов, колонок приносит большую пользу. К тому же это ценный пушной зверек.

В давние времена, когда еще деньги были не в таком ходу, как позднее, на Руси за товары расплачивались шкурками животных. В Киевской Руси расчетной денежной единицей считалась шкурка куницы — куни. Мех куницы ценился высоко, и хорошую шкурку нелегко было добыть даже в те времена, когда в огромных нетронутых лесах было много всякой живности, и куниц в том числе. Теперь их стало гораздо меньше.

Лесная куница, или желтодушка (она прозвана так за желтые пятна на груди), обитает в сплошных массивах леса, где имеется достаточное количество дуплистых деревьев, к западу от Урала, за Урал же заходит не далее реки Оби.

В конце апреля — в мае где-нибудь в большом дупле и обязательно на высоком дереве куница рождает 3–5 детенышей. Кунята растут быстро и к осени становятся самостоятельными. Родительница, расставшись с ребятишками, отправляется путешествовать. С этого времени куницы бездомны. (А самцы вообще никогда не имеют своего жилища.) Ночуют куницы каждый раз в новом убежище. Охотничий участок у куницы такой, что часто за одну ночь она не может обойти его. И приходится ей ночевать где придется. Впрочем, ночью куница не только спит, но и охотится. Охотится в основном на грызунов, а попутно на всех, с кем может справиться. Справиться же она может и с такими животными, как зайцы, тетерева и глухари. (Для куниц, длина которых не превышает 60 сантиметров, это добыча крупная.) Зимой куница часто промышляет белку. Чтобы найти белку, ей приходится обследовать немало деревьев, обнюхать не одно дупло или гайно. Наконец, найдя гнездо, которое пахнет белкой, куница молниеносно вышибает дверь — затычку из мягкого мха и сухой травы — и врывается внутрь. Белка не успевает даже опомниться. Съев хозяйку, куница часто остается ночевать в этом же гнезде.

Очень, прямо до самозабвения, любит куница мед. И если найдет гнездо диких пчел, то будет бродить вокруг него до тех пор, пока не съест весь мед.

Все это относится и к каменной, или кунице-белодушке, прозванной так за белое пятно на груди. Каменная куница несколько меньше лесной, светлее и живет в более теплых краях (в Южной и Центральной Европе, в Передней, Средней и Малой Азии, а в СССР — в Прибалтике, на Украине, в Белоруссии, в Казахстане, Средней Азии, на Кавказе и на юге РСФСР). Предпочитает она безлесные, каменистые пространства, хотя и встречается иногда в лесу. Питается теми же грызунами и мелкими зверушками, что и лесная, но на крупных не нападает. Зато поедает очень много растительной пищи.

Третий представитель куньих, живущий в нашей стране, — харза. Обитает она в Приморье и Приамурье, но, в общем-то, зверь этот пришлый — переселился когда-то из тропиков: основные места обитания этого зверя — большие Зондские острова, Индокитай, Китай. Поэтому и окраска у нее яркая, радужная, свойственная тропическим животным.

Харза гораздо крупнее своих сестер — достигает 80 сантиметров в длину и 6 килограммов веса. А самая крупная лесная куница не потянет и 3 килограммов. Поэтому главная добыча харзы не мелкие зверушки (хотя не пропустит она и грызуна), а копытные звери, в частности маленький безрогий олень — кабарга. (Харза настолько тесно связана с кабаргой, что ее численность находится в прямой зависимости от численности этого оленя.) Обычно на оленя харза охотится зимой, объединяясь для этого в специальные группы. В таких группах все точно рассчитано, будто отрепетировано: один зверь гонится за кабаргой по земле, два бегут по ветвям деревьев, над головой преследуемого животного, остальные — за лидером. Когда лидер, гонящий кабаргу, устает, его заменяет один из бегущих сзади. Главная задача — выгнать кабаргу на лед, где она не может бежать, или загнать в глубокий снег. И хищникам почти всегда это удается.

Молодые кабанята и лосята, телята изюбрей и косуль, пятнистых оленей — все становится жертвами харзы. Знатоки считают, что она — самый страшный хищник наших дальневосточных лесов.

Если харза зверь не очень типичный для семейства куньих, то хорьки очень типичны, Разве что шерсть у них высокая и редкая, а это не свойственно куньим. В остальном они очень похожи на многих представителей семейства. В нашей стране живут два вида хорьков: черный и степной. Один — темного цвета, другой — светлый. Когда-то хорьков считали истребителями кур и проклинали при каждом удобном случае. И всегда старались убить. Но мало кто знал, что курица — случайная добыча хорьков, а главная их пища — грызуны: черный уничтожает по 10–15 мышей в сутки, а степной хорек — активный истребитель сусликов.

Все куницы, прошедшие перед нами, ловкие, быстрые, изящные. А вот этот зверь будто подчеркнуто неуклюж: голова большая, шея толстая и короткая, лапы массивные, а задние выше передних, отчего зверь кажется горбатым. И если бы не некоторые анатомические особенности, не быть бы ему в семействе куньих. Но у систематики свои законы.

Норвежцы называют этого зверя «йерв», финны — «ахма», а у нас он зовется росомаха. Росомаха — зверь крупный, более метра в длину, а из-за длинной и грубой шерсти кажется еще больше. Следы росомаха оставляет тоже громадные — ступни покрыты шерстью и имеют меховую оторочку. Живет росомаха в глухих северных лесах или в сибирской тайге, иногда встречается в тундре. Зверь этот очень осторожный, старается близко к себе не подпускать. При опасности убегает, причем может развить очень большую скорость. Бежать росомаха способна долго. Легко перебирается через болота, в которых любой преследователь утонет. Двигается по тонкому льду, на котором и более легкий зверь провалится. Не страшен ей и глубокий снег, в котором увязают другие животные. Так уж ловко устроены лапы росомахи. Бегун она хороший, а ходок просто отличный. Часами бродит росомаха в поисках мелких зверьков, падали, ягод.

Но может и подкарауливать добычу, может ловко и бесшумно подкрадываться к зверю или птице. Люди до сих пор не имеют единого мнения об этом звере. Например, в некоторых странах за каждую убитую росомаху выплачивают премию, так как считают ее жадным, прожорливым, нахальным хищником, нападающим на оленей, кабанов, уничтожающим массу птиц и зайцев. Но далеко не все согласны с этим. Да, росомаха — зверь сильный: даже у рыси может отнять добычу. И прожорливый, хотя и не в такой степени, как рассказывают об этом. Однако роль хищников в природе неоднозначна. Мы уже говорили об этом: одни необходимы как санитары, как истребители больных животных, способных распространять заразу, другие важны как регуляторы численности животных. Многие ученые считают, что росомахи играют огромную роль именно как санитары. Если же они нападают на кого-то, то, как правило, это ослабленные болезнью животные. Но главная заслуга росомахи в том, что она уничтожает падаль. Охотничья территория у росомахи большая — от 1000 до 3000 квадратных километров. На этом участке она устраивает несколько кладовок или складов, причем безошибочно разыскивает их даже после больших снегопадов, сильно изменяющих ландшафт, чем опровергает мнение о слабо развитом обонянии. Вообще люди росомаху знают плохо. Долгое время считали, например, что она — бродяга. Но, как показали исследования австрийского зоолога Крота, она достаточно привязана к своему охотничьему участку. Тщательно изучив жизнь росомахи, австрийский ученый пришел к выводу, что зверь этот очень полезен, так как избавляет от падали не только сушу, но и водоемы, откуда вытаскивает мертвых животных. И тем не менее росомаху истребляют, и она уже стала редким зверем: даже не во всех зоопарках имеется она.

В густом лесу, где-нибудь на крутом склоне холма или оврага, можно увидать довольно большое отверстие, отшлифованное по краям до блеска. Это гнездо барсука — признанного мастера-землекопа. Норы его — удивительные сооружения. Впрочем, такими сооружениями норы становятся не сразу: сначала барсук роет примитивную нору — коридор, тянущийся в глубину на 2–3 метра и заканчивающийся гнездовой камерой. Но с каждым годом барсук расширяет и углубляет свое жилище, роет новые коридоры, проделывает новые ходы. И это повторяется из поколения в поколение, в течение многих десятков, а то и сотен лет. Нора превращается в целый город. (Кстати, старые барсучьи поселения так и называются «городками».) Иногда в таком городке до 50 входных отверстий, а общая длина коридоров превышает 200 метров.

Роют барсуки легко — лапы у них сильные, «медвежьи», с длинными крепкими когтями. Этими же лапами барсуки легко выкапывают корешки, которые, как и всякую растительную пищу, поедают очень охотно: она в рационе этих зверей занимает такое же место, как мелкие грызуны, насекомые, земноводные и пресмыкающиеся. На крупных животных барсук никогда не нападает, хотя силы ему не занимать. Но силой своей он пользуется очень редко — во всякие драки, «скандалы» почти никогда не ввязывается, при опасности старается удрать и лишь в крайнем случае вступает в сражение, проявляя при этом незаурядную храбрость и ловкость. Вообще же барсук очень мирное и добродушное животное. Даже лисиц, которые нахально вселяются в его квартиры, он не прогоняет, а если и прогоняет, то редко это делает, хотя такое соседство ему очень неприятно. И дело не в территории: места в городке вполне достаточно, отдельных выходов, чтобы можно было не встречаться, хватает. Дело даже не в возне и шуме, которые устраивают лисицы, хотя барсук любит тишину и одиночество. Однако он стерпел бы и это. Но мириться с нечистоплотностью — выше его сил. Сам барсук — пример аккуратности: возле норы у него всегда чисто, нет следов и остатков какой-нибудь еды, а в нескольких метрах от норы вырыты глубокие ямки — уборные. Когда такая ямка наполняется, барсук зарывает ее и делает новую. Подстилку в гнезде — сухие листья и мох — барсук меняет по нескольку раз за лето. Даже на охоту барсук не отправится, пока не наведет туалет, не очистит шкурку от прилипшей земли, не расчешет примятые шерстинки. И вдруг рядом с таким чистюлей поселяются лисицы, звери неаккуратные, распространяющие ужасный запах, разбрасывающие вокруг кости, остатки еды. Но барсук почему-то не прогоняет назойливых и неприятных квартирантов, а когда ему становится совсем невмоготу, сам уходит из своей норы. И роет новую. Если же барсука не тревожить или относиться к нему почтительно, как это делают енотовидные собаки, тоже иногда селящиеся в норах барсуков, он не станет возражать против такого соседства и будет вести спокойную, размеренную жизнь: днем спать, ночью в поисках еды бродить по лесу, уходя довольно далеко, иногда километров за 10 от норы.

Весной размеренную жизнь барсучихи нарушает появление 2–6 голеньких, слепых барсучат. По сравнению с родительницей, длина которой примерно метр, а вес в среднем около 10 килограммов, детишки крошечные: весят не более 15 граммов, длина их чуть больше 10 сантиметров. Однако эти малыши очень требовательны и капризны: дня три-четыре мать вообще не может оставить их и выйти из норы. Затем выходит очень ненадолго, потому что, едва мать отойдет, барсучата начинают пищать. Успокаиваются они только тогда, когда родительница оказывается рядом. Гнездо барсуков благодаря нескольким выходам всегда хорошо проветривается — животные будто знают, как полезен свежий воздух. Знают они, что полезны и солнечные ванны: мамаша-барсучиха ежедневно в солнечную погоду выносит наружу своих слепых барсучат (глаза у них откроются только через пять недель после рождения). На солнце она их держит до тех пор, пока малыши не начинают попискивать: это означает, что солнечные ванны пора прекращать. Примерно в двухмесячном возрасте барсучата сами уже выходят из норы и вскоре начинают совершать вместе с мамашей небольшие экскурсии. Постепенно прогулки становятся все продолжительнее, и в конце лета молодые барсуки уходят так же далеко, как и взрослые. Впрочем, они уже и стали взрослыми.

Осень — пора расставания. Мамаше надо подремонтировать старое жилье, молодым позаботиться о собственных квартирах, хотя некоторые остаются зимовать с матерью.

В это же время барсуки готовят запасы на зиму. К осени барсуки сильно жиреют. Жир им необходим, чтобы спокойно перенести зиму. Но одного подкожного жира им мало. Высушенные лягушки, коренья, семена, желуди тоже нужны. И этими «продуктами» барсук набивает свою кладовую. Подкожным жиром зверь будет питаться во время спячки, запасами из кладовой — когда проснется: зимой в теплые дни, особенно во время оттепели, барсуки просыпаются и даже иногда вылезают погреться на солнышке. Впрочем, зимой они пользуются запасами не всегда. Гораздо важнее эти запасы весной: проснувшийся зверь очень голоден, а еду еще найти трудно.

Весною барсуки покидают норы, когда еще не совсем сошел снег. Самцы сразу же отправляются на поиски пищи, самки сразу же начинают приводить в порядок нору — готовить ее для будущего потомства. Правда, весной детишки появляются не у всех барсучих — рожают они не каждый год.

Барсуки — животные очень полезные. Они уничтожают слизней, гусениц, личинок, вредящих лесу насекомых, мышевидных грызунов. Кроме того, разыскивая еду, барсук постоянно взрыхляет лесную подстилку, что очень важно для лесной растительности. Но, к сожалению, понимают это далеко не все. На барсуков продолжают до сих пор усиленно охотиться. Их истребляют просто ради истребления, и зверей этих становится все меньше и меньше. А сведение лесов, пригодных для жизни барсука, делает этого зверя еще более редким.

На нашем параде не только звери проходят перед нами, но и сами мы путешествуем, попадая то в степи, то в непроходимые леса, то оказываемся на берегах водоемов. Вот и сейчас, расставшись с барсуками в лесу, мы подходим к водоему. А навстречу нам выскакивает небольшой гибкий зверек, похожий на уже знакомых нам колонка и хорька. Но, в отличие от своих родственников, этот зверек имеет очень густой мех и очень короткие лапы. А на лапках между пальцами у него — небольшие перепонки. Зверек промелькнул и исчез так же внезапно, как и появился. Скрылся в норке? Нет, этот зверек хоть и называется норкой, нор не роет. И вообще не любит копаться в земле. Жилище устраивает под корнями деревьев или в каких-нибудь других углублениях, но обязательно вблизи воды — у лесного ключа, речки или ручья. Потому что без воды норка жить не может. В воде добывает еду — мелких рыбешек, раков, моллюсков. Правда, и на берегу находит пищу — все тех же грызунов, которыми питаются многие хищники, насекомых и ягоды. Зимой норка пробирается под лед и еду отыскивает на дне водоемов.

В Европе, в том числе и на территории нашей страны, живет европейская норка. В начале этого века из Северной Америки завезли американскую норку и выпустили во многих странах. (У нас в 1933 году выпустили эту норку и в европейской части страны и в азиатской, там, где европейская норка не живет.) Американка быстро прижилась, освоилась и нашла в Старом Свете свою вторую родину. Мех норок очень красив и высоко ценится, поэтому их, как и некоторых других куньих, разводят на фермах и даже научились выводить зверьков, шкурки которых имеют самые разнообразные цвета и оттенки, не встречающиеся в природе.

На берегах водоемов, рек с быстрым течением живет еще один представитель куньих — выдра. За пристрастие к рекам в народе ее называют поречня (раньше говорили «порешня»).

К представителям семейства куньих относились и относятся по-разному: росомаху, например, не любят, соболя ценят за шкурку, барсука недолюбливают за угрюмость. Далеко не всегда такие оценки справедливы. А вот выдру и любят и уважают. И это вполне справедливо. Люди знают выдру хорошо. И уважают за смелость и благородство: при необходимости она не только отважно сама защищается или защищает свое потомство, но и, не раздумывая, бросается на выручку собратьев. Любят выдру и за своеобразную благожелательность: она никогда не прогоняет со своих участков норок или ондатр. Наконец, выдры не кровожадны: никогда не ловят больше того, что им надо съесть. Выдра очень наблюдательна, и у нее отличная память: она замечает малейшие изменения, произошедшие на ее участке, особенно там, где бывает часто, — сломанную ветку, упавшее дерево, примятую траву. Вообще свой охотничий участок — это полоса примерно 100-метровой ширины, тянущаяся вдоль реки на 2–6 километров, — выдра знает до мельчайших подробностей. На этом участке у нее несколько нор. В одних выдра спит или отдыхает, в других живет только во время выкармливания малышей. Эти гнезда сделаны особенно тщательно: вход спрятан под воду, вентиляционное отверстие ловко замаскировано в кустах. Выдрята появляются слепые и лишь через месяц-полтора откроют глаза. Пройдет еще немало времени, пока мать приведет их на берег и начнет учить плавать очень простым и очень действенным способом: возьмет за шиворот и швырнет в воду, — и выдрята, работая всеми четырьмя перепончатыми лапами, помогая себе длинным мускулистым хвостом, плывут. Затем мамаша обучает их нырять, ловить рыбу — в общем, всему, что необходимо в жизни. Довольно скоро выдрята уже становятся заправскими пловцами и охотниками, как и все выдры. Среди куньих нет пловцов, равных выдрам. Вообще все у них приспособлено для жизни в воде: торпедообразное тело, гладкий мех, перепонки на лапах, хвост, служащий рулем, специальные клапаны, запирающие нос и уши. Под водой выдра может оставаться 3–4 минуты. На суше она чувствует себя хуже. Особенно трудно двигаться ей по глубокому снегу. Хоть выдра и избегает зимних прогулок, но поскольку в спячку она не ложится, то вынуждена охотиться и зимой. А если водоем промерзает до дна, отправляется она искать другой. И проходит иногда не один десяток километров, пока не найдет то, что требуется. К счастью для выдры, такие путешествия ей приходится совершать не часто.

Выдре трудно ходить не только по снегу, но и по льду. Тут она приспособилась: разбегается, поджимает лапы и скользит на брюхе. Быстро и удобно. Любят выдры кататься и с гор: заберутся на крутой берег, лягут на живот и мчатся вниз, радостно повизгивая от удовольствия. Съедут и снова полезут на горку. И опять мчатся во весь дух. Катание с гор выдры устраивают и летом. Если найдут подходящий глинистый крутой склон, очищают его от корней, веток, палок — всего, что может помешать, проделывают желоб и мчатся по нему на брюхе прямо в воду! И в воде не успокаиваются — носятся друг за другом, устраивают возню, играют в «догонялки». Веселый зверь. За это тоже любят выдру люди. Впрочем, любят не все: многие считали (да и сейчас еще кое-кто считает), что очень уж много рыбы поедает она, большой урон наносит рыбному хозяйству. Одно время это мнение было так распространено, что выдру старались уничтожать всеми способами, особенно в рыбных хозяйствах. И вдруг стали замечать: там, где исчезла выдра, и рыбы стало гораздо меньше. Оказалось, что и тут действует все тот же принцип «хищник-санитар»: уничтожая в первую очередь больных рыб, выдра дезинфицирует водоемы, не дает распространяться заразе, предупреждает замор. Если же ловит здоровую — и тут нет большой беды: ведь выдра в основном питается малоценной, так называемой сорной рыбой. Кроме рыбы, выдра поедает раков и моллюсков, грызунов и насекомых. В ее рацион входит и вегетарианская пища.

У выдры очень красивый, теплый и прочный мех, И он очень ценится. Наверное, так оно и должно быть. Но надо, чтоб ценился не только мех зверя, но и сам зверь: ведь выдра — сгусток красоты, энергии и грации. И какая шапка из ее меха, какой воротник могут сравниться с живым прекрасным зверем?!

К семейству куньих относится и калан, о котором мы уже говорили.

Вот в основном все представители куньего племени, живущие в Европе, а также в европейской и азиатской части СССР. Однако в семействе есть немало и таких, которые ни в нашей стране, ни в Европе не встречаются, но очень похожи на жителей Старого Света. Например, в Африке живет африканский хорек, очень близкий родственник европейского черного хорька. (Многие ученые считают, что это представитель того же вида.) Африканцы научились приручать этих хорьков и используют их в охоте на кроликов: зверьку надевают намордник, чтобы не загрыз кролика, и ошейник с бубенчиками, чтобы слышать, где хорек находится, и пускают в жилище кроликов. Такая охота всегда бывает удачной: хорек обязательно выгонит кролика из норы и тот попадет в натянутую сеть.

В Северной Америке живет черноногий хорек. Тоже близкий родственник европейского. Сейчас этот зверек настолько редок, что занесен в Красную книгу.

Есть в Западном полушарии родственники и у нашего барсука — американский барсук в Северной Америке и свиной барсук в Южной. Североамериканец, в общем, во всем похож на нашего, разве что ростом поменьше. А южноамериканец отличается окраской и длинноногостью. Свое название этот зверь получил за то, что, роясь в земле, он действует не только передними ногами, как все барсуки, но и ковыряет мордой, как свинья.

Довольно многочисленная родня у выдры. Причем распространена она по всему свету. В Канаде живет канадская выдра. Во всем, кроме размера (она гораздо крупнее), похожа на нашу. В Африке живет пестрошеяя выдра, в Азии — индийская и суматринская.

Самая крупная выдра живет в Южной Америке. Длина ее вместе с хвостом в среднем 180 сантиметров. Сейчас это очень редкое животное. Гигантской выдре немногим уступает африканская бескоготная выдра: она имеет почти полутораметровую длину.

Но среди куньих есть один зверек, которого не встретишь нигде, кроме Северной и Центральной Америки. По причинам, которые станут ясны чуть ниже, мы поставили его в самый конец отряда куньих.

Зверек этот довольно красив, изящен, миниатюрен. Но пусть все-таки он идет позади всех. Не ровен час, напугает его кто-нибудь или еще хуже — нападет на него. Тогда придется плохо не только нападающему, но и всем, кто окажется поблизости.

Речь идет о скунсах. Их несколько видов. Но самый знаменитый — полосатый. Все скунсы имеют химическое оружие ошеломляющего действия — выбрасывают сильно пахнущую жидкость. Запах ее настолько силен, что многие люди, как говорят, теряют сознание, а собаки с воем отскакивают и убегают куда глаза глядят. Причем запах этот не только отвратительный и сильный, но и очень стойкий. Несмотря на все попытки избавиться от него, он держится много дней. А если жидкость, выбрасываемая скунсом, попадет в глаза, человек или животное могут ослепнуть. И, будто зная, какие неприятности доставляет это химическое оружие, скунс не сразу применяет его. Он предупреждает. Первым и постоянным предупреждающим сигналом служит окраска — яркие полосы или пятна на темном фоне шкурки. Если кому-то этого окажется недостаточно, скунс вторично предупреждает — топает ногами. Не подействует второе — скунс приподнимает хвост — это третье предупреждение. Если же это не подействует, скунс выпрямляет хвост, что является и четвертым предупреждением и свидетельством о боеготовности. И только после этого зверек пускает в ход свое оружие — быстро повернувшись (железы у него находятся под хвостом), он стреляет в преследователя с поразительной точностью, хотя и не целится. Но даже если заряд случайно пролетит мимо, этого вполне достаточно, чтобы преследование прекратилось. А ведь скунс может произвести и целую серию выстрелов.

У пятнистого скунса последнее предупреждение иное: он не поднимает хвост, а делает стойку на передних лапах. Повернув голову, он смотрит, как реагирует противник на его физкультурные упражнения. Если реагирует не так, как надо, скунс стреляет.

Скунс прекрасно знает силу своего оружия и не боится никого. Все звери и люди тоже прекрасно знают оружие скунса и почтительно уступают ему дорогу.